Первый фельетон Михаила Шолохова: «Комсомолистам-мерзавцам прописал бы рецепты»

mk.ru 17:01

Впервые будущий лауреат Нобелевской премии опубликовался в нашей газете

В холле «Московского комсомольца» висит мемориальная доска Михаила Шолохова — и вот почему. В одном из сентябрьских номеров 1923 года столичная «молодежка» (тогда она называлась «Юношеская правда») напечатала фельетон, подписанный псевдонимом «М. Шолох». Это было первое опубликованное произведение будущего лауреата Нобелевской премии, автора «Тихого Дона» и «Поднятой целины» Михаила Александровича Шолохова.

«Юношеская Правда» 19 сентября 1923 г.

ИСПЫТАНИЕ (Случай из жизни одного уезда)

— Насколько я припоминаю, вы, товарищ Тютиков, раньше были членом партии? — обратился секретарь укома РКСМ к сидевшему напротив человеку в широком модном пальто, с заплывшими жиром самодовольными глазками.

Тот беспокойно заерзал на потертом ситцевом кресле и неуверенно забормотал:

— Да-а-а… Видите ли, я… э-э-э занялся торговлишкой, ну меня… Одним словом, по собственному желанию выбыл из партии.

— Так вот что я хотел вам сказать: на одной подводе с вами до станции поедет секретарь волостной ячейки Покусаев. Он командируется на сельскохозяйственную выставку… Я лично очень мало знаю его и хочу просить вас, как бывшего партийца, вот о чем: ехать вы будете вдвоем, так вы прикиньтесь этаким «нэпом» (наружность у вас самая подходящая) и тоненько попробуйте к нему подъехать. Узнайте его взгляды на комсомол, его коммунистические убеждения. Постарайтесь вызвать его на искренность, а со станции сообщите мне.

— Своего рода маленький политический экзамен, — самодовольно качнув жирным затылком, сказал Тютиков и улыбнулся.

— Пишите, благополучно ли доехали! — провожая Тютикова, крикнул с крыльца секретарь.

* * *

Вечер. Дорога. Грязь…

Покусаев, свесив длинные ноги, дремал под мерный скрип телеги, и на скуластом, конопатом лице его бродили заблудившиеся тени.

Тютиков долго рассматривал соседа, потом из чемоданчика достал хлеб, колбасу, огурцы и звучно зачавкал. Покусаев очнулся. Сел боком и, задумчиво глядя на облезлый зад лошаденки, с тоскою вспомнил, что забыл на дорогу поесть.

— На выставку? — глотая, промычал Тютиков.

— Да.

— Х-м-м. глупости. Людям жрать нечего, а они — выставку.

— Выставка принесет крестьянству большую пользу, — нехотя отозвался Покусаев.

— Дурацкие рассуждения.

Покусаев дрыгнул ногой и промолчал.

— Строят ненужное, лишнее. Вот хотя бы эти комсомолы. Ведь хулиганье! Давно бы прикрыть их надо.

— Не трепись. За подобные речи получишь по очкам.

— Не я у власти, а то показал бы Кузькину мать! Комсомолистам-мерзавцам прописал бы рецепты. Этакие негодяи, безбожники!

Вдали замелькали огни станции, а Тютиков, давясь колбасой, продолжал ругаться и громить безбожников-комсомольцев.

— Выдумали воздушный флот строить! Драть бы негодников!.. — уже хрипло дребезжал Тютиков, искоса через пенснэ поглядывая на Покусаева. — И всех главарей…

Но ему не суждено было закончить свою мысль.

Покусаев привстал и молча, неуклюже навалился тощим животом на самодовольный затылок соседа.

Свернувшись дугою, два человеческих тела грузно шлепнулись в грязь. Подвода остановилась. Не на шутку перепуганный Тютиков попытался встать, но разъяренный секретарь, сопя, раскорячился на длинных ногах и повалил Тютикова на спину.

Из-под бесформенной кучи неслось пыхтение и стоны.

— Уво-о-о-м… Секретарь просил… в шутку… — хрипел придушенный голос, а в ответ ему злое рычание и звуки, как будто били по мешку с овсом.

* * *

«Парень несомненно надежный, — писал на станции Тютиков. — Но…» — Он окинул взглядом грязное пальто, потрогал ушибленное колено и что-то беззвучно шепнул вспухшими губами. — «Но…»

Тютиков с тоскою посмотрел на выбитое стеклышко пенснэ, почесал карандашем синюю переносицу и, безнадежно махнув рукою, закончил: «Не смотря на все это, я доехал благополучно.»

100 лет «МК». Хроника событий