Отказ от рудиментов: в России приняли новые нормы валютного контроля

Отказ от рудиментов: в России приняли новые нормы валютного контроля

Многие россияне, особенно живущие и работающие за рубежом, с начала 2018 года смогут испытать на себе новые либеральные нормы валютного законодательства РФ. Впрочем, большинство, скорее всего, не заметит особой разницы, поскольку нарушали эти нормы раньше, даже не подозревая об этом.

Принятые послабления – это маленькие шаги правительства к отказу от рудиментов валютного контроля, которые давно не работают де-факто, но все еще существуют де-юре, мешая бизнесу и портя отчетность контролерам.

«В валютном контроле есть много странных норм», — признавал в конце прошлого года замминистра финансов России Алексей Моисеев. По действовавшим тогда нормам, например, двое друзей, которые являются валютными резидентами РФ, не могли, находясь в отпуске за рубежом одолжить другу даже 10 евро. Чтобы не нарушить закон, им пришлось бы сначала поменять их на рубли. Впрочем, вряд ли кто-то так поступал — отследить, а тем более предотвратить такие преступления было просто невозможно, проще было изменить законодательство — что и было сделано.

В новом году вступают в силу изменения, согласно которым российские граждане, постоянно работающие в российских структурах за рубежом, теперь могут получать зарплату в валюте.

Кроме того, при продаже зарубежной недвижимости или автомобилей иностранцам российские граждане смогут получать деньги прямо на свои счета в иностранных банках, а студенты зарубежных вузов смогут получать на них свои стипендии. Раньше все эти операции должны были проводиться через российские уполномоченные банки.

Но главный рудимент российского валютного законодательства – обязательство по репатриации валютной выручки экспортеров – продолжает действовать. И чтобы избавиться от него, финансово-экономический блок правительства во главе с Минфином готовится к тяжелой борьбе с Банком России.

Рудимент контроля

В России сейчас нет ограничений на движение капитала, но экспортеры все равно обязаны зачислять на свои счета в российских банках валюту, полученную в рамках исполнения экспортных контрактов. За нарушение этих норм предусмотрены огромные штрафы. В октябре 2017 года Минфин направил в правительство письмо с предложением отменить это требование.

«Понятно, что эта идея поддерживается, мягко говоря, не всеми. Я думаю, нам предстоит впереди тяжелая борьба», — признавал тогда Моисеев.

Сейчас, если экспортер не хочет возвращать деньги в страну, то у него есть все возможности этого не делать, пояснил РИА Новости замглавы ФТС Тимур Максимов. Для этого достаточно договориться с партнером и продлить срок исполнения обязательств в договоре.

«Были случаи, когда продлевали до конца 2030-х годов», — рассказывает Максимов. «Реальных рычагов, чтобы заставить его вернуть деньги в страну, у нас нет. Есть только полномочия фиксировать нарушения», — признает замглавы ФТС.

«Есть точка зрения, которую я лично не разделяю, что репатриация валютной выручки обеспечивает поступление валюты на счета в Россию. Но на это я хочу сказать, что, во-первых, у нас нет проблем с поступлением валюты, она и так поступает вполне исправно. А во-вторых — у нас закон не запрещает через часок после того, как она поступила, вывести валюту обратно. Это является, на мой взгляд, абсолютной бессмыслицей», — отмечал Моисеев.

С позицией министерства финансов не согласен Банк России. Регулятор не ответил за запрос РИА Новости, но первый зампред ЦБ Ксения Юдаева на съезде «Единой России» в декабре говорила, что ЦБ готов обсудить с бизнесом существующие проблемы.

«Валютный контроль существенно упрощен, все упростить не можем, потому что валютный контроль, как я уже говорила, связан с мерами, которые касаются контроля за отмыванием и терроризмом», — отмечала Юдаева.

Перестраховались

Предвидя возражения со стороны ЦБ, Минфин в своем письме предложил оставить за регулятором право в случае кризисных явлений в экономике вводить валютные ограничения. Но это вызвало негативный отклик у бизнеса и критику со стороны Минэкономразвития.

«У нас правильная макроэкономическая политика, правильно выстроены институты, которые защищают стабильность финансового рынка, и никаких таких уловок здесь не нужно», — говорил министр экономического развития Максим Орешкин в интервью каналу «Россия 24». Кроме того, полномочия вводить валютные ограничения в экстренных ситуациях у ЦБ есть и так.

Орешкин напомнил, что с того момента, как власти отказались от любых ограничений по капитальным операциям, в России было два серьезных кризиса — 2008-2009 и 2014-2015 годов. «Но ни разу в эти сложные моменты для финансового рынка, моменты очень высокой волатильности ни правительство, ни ЦБ даже не задумывались о том, что можно ввести какие-то капитальные ограничения», — сказал глава Минэкономразвития. Позже Минфин и сам отказался от этой идеи.

Кроме того, у правительства есть и более эффективный способ управления валютной ликвидностью, отметил замглавы ФТС. Не секрет, что львиная доля валютной выручки в России приходится на крупнейших сырьевых экспортеров, которые контролируются государством.

«Возможно, более эффективным инструментом были бы директивы советам директоров этих компаний, чтобы обеспечивали плавный возврат валютной выручки», – считает Максимов.

Такой механизм, кстати, власти отработали в кризис 2014-2015 годов, когда правительство установило лимит валютных активов для пяти крупнейших компаний-экспортеров, и они не могли увеличивать свои валютные запасы выше этого предела.

Хотя, конечно, в правительстве признают, что существует только один действительно эффективный способ заставить граждан и бизнес возвращать заработанные за рубежом деньги: сделать так, чтобы они сами захотели это сделать.

Источник: РИА Новости