Несколько номеров «Молодого Ленинца» были конфискованы из-за «антисоветских» публикаций

mk.ru 20:24

За годы существования газеты «неправильные публикации» подвергались не только критике

За те долгие десятилетия, что существует наша газета, бывали случаи, когда ее «неправильные» публикации подвергались не просто резкой критике в верхах, но даже приводили к аресту и ликвидации тиража всего номера, содержащего такой «криминал». Конечно, подобное ЧП самым печальным образом аукалось редактору газеты.

Обнаружить следы подобных происшествий оказалось непросто, и, наверное, то, что удалось в итоге найти, не исчерпывает всех таких случаев в газетной биографии.

Первый по времени прецедент случился на втором году существования столичной «молодежки». Уже отпечатанный в типографии тираж газеты однажды был полностью изъят «компетентными органами» и не дошел до читателей. Узнать об этом случае стало возможным благодаря воспоминаниям известного советского поэта Александра Безыменского, который некоторое время работал в редакции. Удивительно, но воспоминания эти были опубликованы в газете всего несколько лет спустя после самого происшествия — такой образовался тогда в Советской России период свободной печати!

«Молодой ленинец», 31 мая 1928 г.:

«…второй раз я услышал о «Юношеской правде» на губернском съезде комсомола в 1920 г. Одним из самых потрясающих известий для нас было сообщение о том, что очередной номер «Юношеской правды» конфискован. […] Оказалось, что передовая статья номера была посвящена пропаганде оппозиционных теорий Дунаевского. (Ученый-экономист Федор Дунаевский предложил свою теорию трудовой дисциплины на предприятиях. Он утверждал, что есть «дисциплина ободряющая», которая прививается лишь в хорошо организованном деле, и есть «дисциплина устрашающая» — признак беспорядка в деле и бессилия руководства. Конечно, руководителям молодой советской республики, где повсеместно использовали как раз «устрашающую дисциплину», такие тезисы не понравились, и Дунаевского объявили «вредным оппозиционером». — Ред.) Это был первый и последний случай уклонения «Юношеской правды» от ленинского пути…»

Вот тут будущий популярный советский поэт ошибся: он попросту не располагал соответствующей информацией. А мы, благодаря проштудированным в архиве подшивкам документов Московского комитета комсомола, — располагаем.

Итак, случился, оказывается, в ранней истории нашей газеты и еще по крайней мере один подобный эпизод. В протоколе №53 заседания бюро МК РКСМ от 14 июня 1924 года есть пункт о конфискации свежего номера «молодежки»:

«…8. Слушали: О номере 55 «Молодой ленинец». Постановили: Конфисковать весь номер газеты…»

О причинах столь серьезной акции в документе нет ни слова. Так что мы можем только гадать, какая заметка, какая статья стала виновницей конфискации всего тиража. Судя по сохранившейся в РГБ подшивке «Молодого ленинца» за 1924 год, появление «криминального» выпуска газеты постарались замаскировать. По крайней мере, порядок номеров не нарушен, и «МЛ» №55 присутствует. То есть вместо конфискованной газеты отпечатали другой выпуск — уже без какой-либо «антисоветчины» в нем (это было возможно, поскольку тогда «молодежка» выходила еще не ежедневно).

Конечно, подобный идеологический инцидент не мог не иметь последствий для редакции. Руководство газетой поспешили «усилить», отстранив прежнего ее «рулевого» Н.Иорданского и назначив взамен него ответственным редактором М.Матвеева, заведующего отделом печати МК РКСМ.

Бывали и другие случаи журналистских «провинностей», которые, однако, не повлекли за собой столь глобальных последствий.

В архивных фондах сохранилась информация о нескольких «выходках» журналистов «молодежки», относящихся к осени 1923 года. Сперва газета напортачила (по мнению комсомольских функционеров) в политически важных материалах, опубликованных в 35-м и 36-м номере. По этому поводу на заседании бюро МК РКСМ от 24 сентября рассматривался вопрос «О 35 и 36 №№ «Юношеской правды». Решение приняли серьезные:

«а) Редколлегию распустить, утвердив редактора газеты; б) Считать необходимым оставление т. Фальтенберга (тогда он был ответственным редактором «ЮП». — Ред.) для работы в редакции; в) Бюро подтверждает решение секретариата от 22 сентября о согласовании редакцией «Юношеской правды» политических статей с Агитотделом МК РКП, а характер ближайших номеров газеты утверждать на секретариате МК РКСМ».

Однако, как показали дальнейшие события, столь строгое внушение не возымело действия. Вскоре история повторилась: в своем №47 «Юнправда» опубликовала редакционную статью, категорически не понравившуюся комсомольскому начальству. На сей раз результатом «разборок» в вышестоящих инстанциях стало увольнение ответственного редактора и основательные перетасовки в руководстве «молодежкой».

Из протокола №30 заседания бюро МК РКСМ от 16 ноября 1923 года:

«…15. Слушали: О передовице в №47 «Юношеской правды» (сообщение секретаря МК т. Делюсина). Постановили: 1) За неоднократное неисполнение предупреждений и за несогласование ответственной статьи даже с секретарем МК — редактора Фальтенберга снять с работы в «Юношеской правде». 2) Принимая во внимание его выступление на бюро МК (и выше) вынести строгий выговор с предупреждением и с занесением в союзный билет. 3) Опубликовать от имени МК в следующем номере «Юношеской правды», что помещенная передовица №47 «О комсомольских верхах и низах» есть личное мнение Фальтенберга и была помещена без ведома МК. […] 4) Практическим работником и выпускающим газету — зам. редактора, утвердить т. Иорданского (зав. информационным отделом МК РКСМ. — Ред.).

Еще один случай появления «антисоветской» публикации в молодежной газете относится к осени 1924 года. Тогда на страницах «Молодого ленинца» появилась каррикатура (именно так, с двумя «р», тогда принято было писать это слово) на наркома просвещения А.В.Луначарского. Номер с этим рисунком конфискован не был, и читатели смогли полюбоваться на забавно утрированное изображение одного из самых известных членов большевистского правительства. Однако наверху такого юмора не оценили. Комсомольское руководство Москвы поспешило принять необходимые карательные меры.

Из протокола №13 заседания секретариата МК РЛКСМ от 22 сентября 1924 года:

«…2. Слушали: О рисунке на тов. Луначарского. Постановили: Считать явление ненормальным. Поставить на вид редколлегии. В дальнейшем ни в коем случае не допускать подобных явлений, о чем сообщить в ЦК РЛКСМ».

Из протокола №14 заседания секретариата МК от 1 октября 1924 года:

«…14. Слушали: О рисунке на тов. Луначарского. Постановили: Заслушав сообщение т. Матвеева (секретаря МК РКСМ. — Ред.) о помещении рисунка на т. Луначарского в газете «Молодой ленинец» от 20 сентября 1924 г. в №95, считать абсолютно недопустимым помещение таких безответственных каррикатур на работников партии. […] Признать, что рисунок тов. Роговым не был согласован ни с кем и пущен был им под свою ответственность. Подтвердить прошлое решение секретариата в отношении всей редакции, кроме того снять т. Рогова с работы редактором газеты «Молодой ленинец».

Большим скандалом обернулась передовица, опубликованная газетой 13 ноября 1926-го и подписанная тогдашним зам. редактора Серебряным. Прочитав ее, секретари ЦК комсомола Мильчаков и Розенко тут же «подняли вопрос», который в итоге обернулся принятием специального «осуждающего» решения ЦК ВЛКСМ.

Судя по записям в протоколе состоявшегося в тот же день, 15 ноября, заседания бюро МК, в злополучной передовице из №263 «МЛ» высокопоставленным комсомольским функционерам не понравилась фраза «полемического характера, в которой отдельные товарищи обвиняются в пересмотре решений XIV партийного и VII всесоюзного съездов в связи с постановкой вопроса об активности рабочей молодежи». Бюро сделало строгое внушение ответственному редактору.

«Разгребали» эту проблему с газетой на закрытом заседании бюро МК ВЛКСМ, состоявшемся 22 ноября. Протокол, естественно, снабдили грифом «секретно».

Из рассекреченного уже в наше время документа можно узнать, что с автора статьи Серебряного потребовали письменное объяснение, в котором журналист «перевел стрелки» на зав. отделом печати ЦК ВЛКСМ Ханина: мол, это он дал фактуру для статьи. На заседании также было упомянуто о том, что некоторые «высокие» товарищи из ЦК комсомола вели приватную беседу с одним из ведущих работников редакции, зав. отделом юнкоров Зоей Гильдиной, пытаясь у нее выяснить, кто же на самом деле является автором «неправильной» передовицы: «Скажи, ты, наверное, знаешь, ведь не Серебряный писал статью, а кто-то другой? Серебряный ведь подставное лицо?» В итоге члены бюро МК, так и не докопавшись до истины, вынесли «нейтрализующее» решение.

«…Постановили: Предложить «Молодому ленинцу» в завтрашнем номере от 23 ноября опубликовать передовую, опровергающую статью от 13 ноября под названием «К итогам III пленума ЦК ВЛКСМ».

Возникает резонный вопрос: а куда же во всех вышеупомянутых случаях смотрела советская цензура? Неужели молодежная газета умудрилась в те далекие годы «выпорхнуть» из-под ее неусыпной опеки?

Конкретных сведений о режиме работы представителей пресловутого Главлита в редакции «молодежки» среди доступных архивных материалов найти не удалось, но один эпизод, связанный с осуществлением контроля за творчеством журналистов «Молодого ленинца», все-таки обнаружился.

Протокол №4 заседания секретариата МК ВЛКСМ от 5 апреля 1926 года:

«…30. Об уполномоченном Мосгублита для просмотра газеты «Молодой ленинец». Секретариат постановляет: Признать нецелесообразным наличие полит-редактора Гублита при газете «Молодой ленинец» наряду с ответственным редактором. Считать необходимым и возможным возложить обязанности уполномоченного Гублита при газете «Молодой ленинец» на ответственного редактора газеты т. Сегал».

То есть отныне этот человек оказался един в двух лицах — редактора газеты и ее главного цензора. Подобное высокое доверие можно объяснить лишь тем, что товарищ Сегал являлся по совместительству высокопоставленным комсомольским функционером: на тот момент он был зав. отделом печати МК ВЛКСМ.

Как и когда изменилась ситуация с «полит-редактором» (вот ведь термин какой придумали для маскировки!) в редакции «молодежки» — неизвестно.

Случаи, когда на газету всерьез обижались герои ее критических публикаций — люди весьма высокопоставленные, были отнюдь не редкими. Практически после выхода каждой такой «особо обидной» статьи главного редактора вызывали на ковер в Московский комитет комсомола. В лучшем случае там кто-нибудь из комсомольских руководителей проводил «разъяснительную работу», а в худшем — провинившегося «пропесочивали» на бюро МК.

Один из подобных газетных «инцидентов» произошел летом 1940-го. В номере «МК» за 18 июня появилась заметка, где подвергались критике двое райкомовских секретарей — Кобяшов из Железнодорожного РК комсомола и Терехин из Кировского. Этих товарищей автор публикации обвинил в том, что они плохо посещают занятия в школе комсомольского актива, и на основании этого сделал вывод о невежестве их в военных знаниях. Обиженные Кобяшов и Терехин написали заявление в Московский комитет, и по нему состоялось разбирательство на заседании бюро МК и МГК ВЛКСМ. Участники пришли к выводу, что обвинения секретарей-прогульщиков в невежестве по части военных знаний предъявлены журналистом неправильно. По ходу разгоревшихся дебатов некоторые из членов бюро выступили даже с предложением основательно проверить работу редакции «МК», создав для этого специальную комиссию. Однако большинство их коллег эту идею не поддержали. В итоге ограничились такой постановляющей формулировкой:

«Предложить редакции газеты «Московский комсомолец» реабилитировать тт. Кобяшова и Терехина».

Впрочем, не всегда обсуждение на бюро приводило к неприятным для журналистов последствиям. Бывало порой наоборот: комсомольские руководители выносили и оправдательный приговор.

Вот, например, протокол №39 заседания бюро МГК ВЛКСМ от 5 февраля 1940 года (этот документ, как и многие другие, снабжен устрашающей надписью в верхнем правом углу: «Не подлежит оглашению. Уничтожается на месте»). Один из пунктов повестки обозначен так: «О статье, опубликованной в «Московском комсомольце» «Равнодушие и безответственность» от 2 февраля 1940 г.». Из текста протокола становится ясно, что в тот день на бюро был вызван редактор «молодежки» Русаков по поводу серьезной претензии, предъявленной газете одним из комсомольских руководителей районного уровня. Секретарю Советского райкома ВЛКСМ Галкину очень не понравилась критическая публикация: в упомянутой статье говорилось об отсутствии руководства со стороны возглавляемого им райкома смотром детской художественной самодеятельности. Товарищ районный секретарь обиделся на журналистов: мол, они возвели напраслину на его работников. Однако бюро МГК, вникнув в суть дела, посчитало иначе: в газетной статье все изложено объективно. Так что вместо наказания редактору Русакову нагоняй получил сам «обиженный»:

«Т. Галкину указать на неправильное реагирование на статью, помещенную в газете «Московский комсомолец».

Строгие «родители» из Московского комитета комсомола считали, что их «ребенок» — столичная молодежная газета — должен всегда и во всем быть очень послушным и буквально на каждый свой поступок сперва спрашивать разрешения. Ну и, само собой, беспрекословно выполнять мудрые распоряжения «старших», которые имеют право вмешиваться буквально во все редакционные дела. В этом убеждаешься, перелистывая старые протоколы с решениями комсомольских органов Москвы.

Из протокола №4 заседания секретариата МК РКСМ от 23 мая 1923 года:

«…11. Слушали: О «Юношеской правде». Постановили: а) Редакцию «Юношеской правды» приравнять к отделу МК; б) Считать необходимым сокращение штата редакции, и оплату такового приравнять к оплате сотрудников МК РКСМ; в) Поручить т. Делюсину (редактору. — Ред.) к следующему заседанию секретариата МК наметить сокращение сотрудников «Юношеской правды».

А вот решение «профилактическое». Чтобы на страницах газеты не появлялись нежелательные, «неправильные» статьи и заметки, нужно тщательнее контролировать журналистов: что и о чем они пишут? Об этом позаботился (в очередной раз!) секретариат МК РКСМ, заседавший 3 февраля 1924 года:

«…Предложить заведующим отделами МК руководить корреспондентами газеты «Молодой ленинец», работающими по отдельным отраслям Союзной работы. Предложить редакции согласовывать руководящие статьи с соответствующим зав. отделом МК…»

В Московском комитете на заседаниях регулярно поднимался вопрос об укреплении редакции молодежной газеты надежными сотрудниками. Такие «вливания» для «оздоровления редакционного коллектива» проводились регулярно. Вот характерная цитата из протокола одного из заседаний секретариата МК ВЛКСМ (пр. №11 от 28 мая 1926 г.):

«…Поставить вопрос перед МК ВКП(б) об усилении руководящей части редакции газеты «Молодой ленинец» опытными в газетном деле товарищами, членами партии».

100 лет «МК». Хроника событий