Квартиры без отопления, собачье мясо на прилавках: удивительное мотопутешествие по Китаю

mk.ru 14:56

Китайские байки на старом байке

Для того чтобы исследовать новую страну, вовсе не обязательно иметь много денег. Русский путешественник Денис Хмель сел на старый мотоцикл и отправился в нелегальное путешествие по югу Китая. Почему нелегальное? Потому что у него не было прав и документов на байк — зато был опыт езды на мотоцикле и жажда приключений. Он проехал 1000 км, посетил 8 городов и большое количество маленьких китайских деревень. А вернувшись в Москву, рассказал «МК» о том, чем его удивила Поднебесная. Знали ли вы, например, что китайцы носят дома пуховики и другую теплую одежду, в крупных городах запрещено ездить на бензиновых мотоциклах и мопедах, а государственная почта доставляет домой даже овощи и фрукты, причем в считаные часы? Это и многое другое Денис рассказал «МК», и мы публикуем его впечатления от первого лица.

Фото: Денис Хмель.

Подготовка: багажник по почте и самокат в качестве дополнительного транспорта

В Китае я был не впервые — в 2011 году мы с другом уже путешествовали по урбанистическим городам. Больше всего мне понравился тогда Шанхай, он меня поразил своей футуристичностью. Я первый раз в жизни увидел электробусы! У нас в Москве они появились только сейчас.

Прошлой зимой мой друг предложил мне поездить по Китаю на его старом мотоцикле. Я согласился и в конце декабря 2018-го прилетел в город Ханчжоу. Летел из Вьетнама, где я до этого жил и работал учителем английского языка у первоклассников. Я решил, что мой маршрут будет проходить по югу, по китайским деревням и фермам.

Мотоцикл был реально древний, «Хонда» 70-х годов, но на ходу. Единственное, чего в нем не хватало, это багажник, куда я мог бы сложить свои вещи. Мы заказали его через Интернет. Кстати, в Китае очень хорошо работает почта. Ты заказываешь товар и в этот же день его получаешь, причем по онлайн-карте смотришь, как грузовик выехал со склада и едет к тебе. Через почту люди даже заказывают себе фрукты и овощи, они успевают приехать и не испортиться в пути.

В этот же день я зашел в магазин, хотел купить беспроводные наушники, чтобы в дороге слушать музыку и подкасты. А выехал на электросамокате. Это была любовь с первого взгляда. В магазине мне разрешили на нем прокатиться, и это было настолько классно, что я решил его купить. Он стоил на российские деньги около 20 000 рублей.

Почему я решил, что мне понадобится электросамокат, — потому что в крупных городах Китая с 2006 года действует запрет на бензиновый мототранспорт. Ты приезжаешь в Ханчжоу, и первое, на что ты обращаешь внимание, — это тишина, потому что нет гула моторов. А второе — свежий воздух. В деревнях и маленьких городах Китая на мотоциклах ездить можно. Но если ты приедешь, например, в Гуанчжоу из деревни и на заправке попробуешь купить бензин, тебя просто не заправят. Поэтому я решил, что в крупных городах я буду пересаживаться с мотоцикла на электросамокат. Его заряда хватает на 30 км пути, полностью заряжается он за 3 часа. Ты можешь поездить по городу, остановиться покушать в кафе, и пока ты будешь есть, самокат подзарядится от простой розетки. На самокате в городах передвигаться даже удобнее — ты можешь ездить по паркам и маленьким дорожкам, где угодно.

***

— У меня не было водительских прав, так что путешествие было нелегальным. Для себя я решил, что права — это такая вещь, которую в случае чего можно отнять. А если их нет, то их и не отнимут. Но самое главное, полиция в Китае очень лояльно относится к европейцам на дороге. Они не говорят по-английски, и даже если тебя остановят, не смогут объяснить, что им нужно. Поэтому они тебя просто не останавливают. Был интересный момент в последнем городе, Наннинге. Там была блокада на дороге, стояли три полицейские машины, которые тормозили всех мотоциклистов. А меня не остановили — увидели белое лицо и потеряли интерес. У меня есть знакомый, который уже три года живет в Шанхае и все эти три года ездит на мотоцикле. Его тормознули только один раз — ничего не смогли расспросить и отпустили.

В первый же день моего путешествия мотоциклу пришла «труба». Он заглох в кромешной тьме посреди фермерских угодий. Я пытался заводить и с толкача, и с первой передачи — все бесполезно. Ситуация была очень тревожная, до ближайшего города 40 км. Меня уже начало настигать отчаяние, как вдруг в темноте я увидел приближающийся ко мне огонек. Оказалось, что это два фермера на электромопеде. Я выбегаю на дорогу, перегораживаю им путь. И мы начинаем общаться через переводчик в смартфоне.

Слово за слово, буквально через пять минут один из них уже помогает мне толкать сломанный байк к его дому. Так как был вечер воскресенья, ближайшая ремонтная мастерская уже была закрыта. Но семья фермера без всяких расспросов меня накормила и выделила комнату с кроватью. Утром фермер по имени Ло вызвал механика на грузовике, и спустя два часа мой мотоцикл был уже на ходу. Оказалось, сломался поршень, починка обошлась мне в 40 долларов.

О блюдах из собак и «дошираке» на развес

Китайцы удивили меня своей доброжелательностью. При знакомстве они всегда предлагают тебе сигарету. Но я не курю и отказываюсь. В Китае сигареты — статусная штука. Их цена может достигать 300 юаней — это 44 доллара за пачку. У меня сложилось впечатление, что все мужчины в Китае курят, для них это традиция. Также мне постоянно предлагали чай или горячую воду, которые они пьют всегда, даже летом, в самую жару. Это считается полезным. Из спиртного они пьют пиво и рисовое вино — слабоалкогольные и не очень вкусные. Пьют не большими порциями, а из маленьких стаканчиков, как в наших барах шоты.

Питался я в основном разным китайским фастфудом и супчиками. Фастфуд по-китайски — это, например, рис со всякими ингредиентами или пельмешки, которые у них очень популярны. Они готовятся в больших чанах прямо на улице. Ты платишь деньги, и тебе сразу накладывают еду. Это очень вкусно!

Везде продается лапша быстрого приготовления на развес. От российской она отличается огромным выбором производителей и разнообразием добавок. В Китае такой же широкий выбор лапши, как у нас водки, тысячи сортов с разными вкусами.

У них есть такая лапша, в которой уже заложен механизм для подогрева воды. Ты покупаешь коробку, внутри находишь воду и химикаты: добавляешь химикаты в эту воду, и они образуют процесс кипячения. Вода нагревается, ты просто ставишь вторую коробочку с лапшой, и она готовится. Не нужно искать кипяток, все есть в коробке! То есть если ты сядешь посреди пустыни, где нет вообще ничего, ты все равно сможешь покушать горячей лапши.

Вообще китайцы едят все, что движется, — самых разных насекомых, личинок. А еще китайцы едят собак и кошек. Я был в городе Юлине, который славится своим фестивалем собачьего мяса. Это как наша ярмарка меда, только в Китае вместо меда мясо собак. Ты ходишь, смотришь и можешь попробовать разные части у разных продавцов.

В любое время года собачье мясо можно купить на обыкновенных рынках. Сначала там рыбные ряды, потом говяжьи, потом собачьи. Кошки тоже есть. Выглядит это ужасно, и мне даже не хотелось пробовать. Но девушка, у которой я остановился по каучсерфингу, потащила меня в ресторан. Она заказала собачатину, я стянул у нее кусок попробовать. И сразу выплюнул. Мне не понравился и сам вкус, и еще запах — явной собачатины. Как можно есть мясо с запахом собаки? При том что оно и так в куче специй, то есть его пытались убрать. А подруга сказала мне, что этот запах, наоборот, у них считается классным.

Китайцы говорят, что этих собак специально выращивают на убой. Как происходит на самом деле, я не знаю. При этом в Китае собак держат и как домашних животных, видимо, они не проводят параллели. За одними ухаживают, других едят.

Вьетнам, кстати, перенял у них эту привычку, там тоже едят собак. Но там я видел человека, который ездит на мотоцикле и скупает на мясо обычных домашних собак у людей, которые не хотят за ними ухаживать. Он объявляет в микрофон: «Собираю собак! Собираю собак!» На его мотоцикле сзади установлена клетка, в которой они сидят.

***

Больше всего меня удивило, что даже в маленьких деревнях есть место, где собираются все местные жители для того, чтобы потанцевать. Это самое освещенное место — у супермаркета. Часто мне приходилось ехать по деревням, где вообще ни одного фонаря, а вот магазин гордо светится. Там может не быть асфальта, одна грязная дорога, но жители каждый божий день приносят свою музыку и танцуют синхронные танцы. Я попытался к ним присоединиться, меня приняли очень тепло.

Китайцы вообще оказались очень отзывчивыми, всегда готовыми прийти на помощь путешественнику. Я ехал по картам и прокладывал путь для велосипеда, чтобы двигаться по маленьким дорогам, а не по шоссе. Эти дороги выводили меня на мосты, но чтобы на них въехать, надо было преодолеть ограждения. На мотоцикле их нельзя просто переехать, мне нужно было разгружать весь мой багаж и по очереди все переносить. Но я увидел китайцев и жестами попросил их помочь мне. Они впятером подняли байк и перевезли его через оградительные столбцы сначала с одной стороны моста, а затем с другой.

В деревнях, через которые я ехал, люди останавливались при виде меня и провожали взглядом как нечто диковинное. Подходили, пытались что-то сказать, постоянно фотографировались. Как-то ко мне подошел китаец и вручил журнал с эротическими картинками. Видимо, он посчитал, что мне это нужно.

Преодолеть 100 км на велосипеде для меня гораздо легче, чем то же расстояние на мотоцикле. Потому что ты все время сидишь, все конечности затекают. Поэтому я поставил на телефон таймер и каждые тридцать минут останавливался и делал зарядку. И это всегда привлекало внимание местных. Ты разминаешься в глуши, какой-то китайский мужик с телегой это видит, и ему не лень развернуться и подойти к тебе. Он начинает что-то говорить по-китайски, ты ничего не понимаешь — а ему и не нужно, он радуется, смеется, фотографирует тебя и идет дальше по своим делам. Или я стою у маленького магазина, меня подзывает женщина, наливает чаю, дает семечки или чипсы.

О квартирах без отопления и туалетах без унитазов

Я взял с собой в путешествие палатку и два спальных мешка. Думал, что буду кемпиться везде, как я делал в Америке. А в итоге я ни разу их не использовал. Когда я приехал, то, видимо, от резкого перепада температур (из 40 градусов в 15) я приболел, меня всю дорогу мучил кашель. На улице я спать не рискнул. Поэтому для ночлега я искал теплое место и останавливался либо в отелях, либо в хостелах, либо по каучсерфингу (каучсерфинг — международная система безопасного гостеприимства, в рамках которой вы безвозмездно предоставляете ночлег гостям или сами ездите в гости к другим участникам. — Ред.).

Первый город, в который я приехал, был Цыньюань. Меня приютила очень интересная девушка Ирина, которая переехала сюда из Белоруссии. По профессии она врач, и ее официально пригласили работать в китайской больнице в качестве иностранного доктора. Для китайцев белый врач в составе госпиталя — это очень престижно. Условия работы замечательные: зарплата 3000 долларов, работодатель оплачивает жилье. Это была реально крутая «двушка» в элитном загороженном жилом комплексе. Единственный нюанс: в Китае Ирине не доверяли делать ничего ответственного. Максимум, что ей позволялось, это проверять анализы и участвовать в медобходах. Большую часть времени они сидела в своем личном кабинете, смотрела фильмы, читала книги и учила китайский язык. Первый год ее все устраивало, она была полна энтузиазма. Но прошел еще год, и она сказала: «Третий год дорабатываю и возвращаюсь обратно в Белоруссию. Лучше я буду работать лаборантом на родине, целыми днями мыть склянки, но я буду чувствовать, что делаю что-то нужное и полезное». Мораль сей истории такова: человеку важно иметь цель жизни и выполнять свое предназначение, а не просто работать фейковым врачом, даже получая за это хорошие деньги. Ее вызвали только потому, что она врач с белой кожей, ее профессиональные навыки никому не были интересны.

В городе, где проходит фестиваль собак, меня «вписала» добрая женщина по имени Лили. Я даже и не думал, что в квартире может быть холоднее, чем на улице. Но оказалось, что в суровых китайских «хрущевках» без отопления бывает всякое. По квартире и Лили, и я ходили все время в пуховиках. Ее ветхий дом, доставшийся по наследству от отца, прилегает к фармацевтической фабрике. Лили работает на этой фабрике 30 лет, ее родители работали там же. Когда-то, в 50-х годах, это жилье было выделено для рабочих, но с тех пор его состояние сильно ухудшилось. Когда я пошел в ванную и просто закрыл за собой дверь, оторвался кусок деревяшки, который пришлось выкинуть. Мне было неловко, но Лили сказала: ничего страшного, тут такое случается.

Владельцы домов предлагает снести эти «хрущевки» и построить на их месте небоскреб. При этом жильцам новые квартиры готовы предоставить только при условии, что они оплатят половину стоимости. Семья Лили не согласна на такой обмен, они хотят переехать только в том случае, если владельцы бесплатно предоставят им квартиру, соразмерную со старой, и еще помогут с переездом. А пока договоренность не достигнута, они вынуждены жить там, где живут.

Лили говорит, что в помещении холодно только зимой, зато летом, когда на улице +45, в квартире прохладно и без кондиционера. Это была самая жесткая тема. Впервые я столкнулся с тем, что на улице было теплее, чем в доме. Ты заходишь в квартиру из относительного тепла, и у тебя пар идет изо рта. Там сыро и неприятно. Поэтому из холодной «хрущевки» я довольно быстро переехал — к девушке, с которой познакомился в «Тиндере».

Средний класс на юге Китая живет в таких же многоэтажках, как в Москве. Внешне они ничем не примечательны. Меня удивил один момент: в России бабушки часто покрывают всякую электронику типа телевизора салфетками с узорами — так вот в Китае делают то же самое. Объясняют просто: чтобы не пылилось.

Больше всего в Китае меня удивило оснащение туалетов — это просто дырка в полу. Причем такое везде, даже в квартире моего хоста Ирины в шикарном жилом комплексе. Китайцы считают, что поза, которую человек принимает над этой дыркой, — самая полезная. При этом в Китае туалеты действительно на каждом шагу, у меня не было проблем, чтобы его найти. Мне рассказывали, что в некоторых из них бумагу можно получить только по ID-номеру, который есть у каждого китайца. Потому что бумагу часто воруют, и таким образом они подстраховываются. Ты подносишь к устройству свою карточку с ID, и тебе порционно выдается бумага. Но я лично с таким не сталкивался.

***

За 20 дней путешествия по Китаю на мотоцикле я посетил 8 крупных городов и несчетное количество маленьких деревушек. В общей сложности проехал около 1000 км. Google-карты в Поднебесной работают так себе, а приложение MapsMe, судя по всему, глушат, поэтому я пользовался местными картами Amap. Вместе с авиабилетами на путешествие я потратил около 600 долларов, причем 300 ушло только на билеты. Я себе ни в чем не отказывал, ел в кафе, пил крафтовое пиво. Но я существенно сэкономил на жилье благодаря каучсерфингу.

До своего путешествия я думал, что в Китае негде и плюнуть, повсюду дом на доме, а люди сидят друг у друга на головах из-за перенаселения. Но как же я ошибался! Южный Китай — это не Гонконг с его крошечными квартирками, здесь чувствуется пространство, поля, парки и даже леса.

В Китае я чувствовал себя безопасно — везде камеры и контроль, если кто-то что-то украдет, его быстро вычислят. Поэтому никто и не пытается. Можно положить спокойно рюкзак рядом и не париться.

В Китае есть приложение под названием WeСhat — это и мессенджер, и социальная сеть, и система оплаты. Им пользуются реально все, и везде расплачиваются через это приложение. Даже у уличных торговцев. Например, бабулька сидит на улице и торгует помидорами. У нее на шее висит бумажка с QR-кодом, ты сканируешь его, и ей приходят деньги. Наличными уже давно никто не платит. Но я регулярно снимал деньги через банкомат и расплачивался ими. Все смотрели очень удивленно, для них это в прошлом.

Я был удивлен, что в Китае реально много мусорят. Совершенно обычная картина, когда в машине открывается окно и оттуда что-то выбрасывают. Но при этом весь мусор очень быстро убирают, там действительно много уборщиков. Так что наша поговорка «Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят» — здесь не работает. Здесь чисто именно потому, что все лишнее быстро убирается.

Сами китайцы внешне очень разные. У нас принято считать, что азиаты все на одно лицо. Я и сам думал, что все китайцы узкоглазые. Но и это не так. У многих широкие глаза, есть даже лупоглазые.

Мне понравились китаянки — они очень красивые, это, конечно, экзотическая красота. Я интересовался у разных знакомых экспатов: как вам китаянки, были у вас с ними отношения? Большинство давали не самые лестные оценки: девушки так себе, зашторивают шторы, выключают свет, все делают очень тихо. У меня был совершенно другой опыт, хотя, может, это и исключение из правил.

Для самих китайцев красивая женщина — это женщина белая, не загоревшая. И все женщины стремятся к белизне кожи. Они даже пользуются специальной отбеливающей косметикой. Но моя девушка, с которой я познакомился, была противоположностью. Она потом приехала ко мне во Вьетнам и спокойно загорала, каждый день все больше покрываясь загаром. У нее отличное чувство юмора, после дня на пляже она шутила: «Так, сегодня я тайка, а завтра буду уже филиппинкой».

Сейчас я готовлю рабочую визу — хочу поехать работать в Китай детским учителем английского в школе. Именно этим я занимался во Вьетнаме. Я приехал туда писать книгу, а мне предложили попробовать поработать в школе, где освободилась должность на позицию учителя для первоклашек. Я попробовал, и мне очень понравилось. Это была первая работа, на которую я шел с удовольствием. Мы рисовали, лепили, читали, пели песенки, смотрели мультики и одновременно учили английский. Для меня было умиление, когда родители моих учеников рассказывали мне, что дети, просыпаясь с утра, первым делом спрашивали: «Можно ли мне пойти к мистеру Дэнису?»

Я люблю Россию, но на расстоянии. Сейчас мне не очень нравится политическая обстановка в стране, и мне кажется, что все будет гораздо хуже. Особенно если нас отключат от мирового Интернета. К слову, в Китае Интернет автономный, но там все пользуются VPN. Это программа, которая помогает обойти блокировку, и у всех продвинутых китайцев она установлена на смартфонах. В стране очень показательно работает пропаганда. По телевизору показывают людей, которых поймали и осудили. Их прилюдно стыдят: вот он, злодей, нарушает закон и пользуется VPN! Нарушитель, склонив голову, признает вину: да, это так, я нарушил закон, я очень извиняюсь, мне стыдно. Не хотелось бы, чтобы у нас было так же.